О свете и пространстве языком искусства и науки (часть первая)

Спиральная туманность NGC 5194 «держит» на рукаве галактику-спутник, будто фонарь...

Спиральная туманность NGC 5194 «держит» на рукаве галактику-спутник, будто фонарь...

Ты бежишь, бежишь, чтобы Солнце догнать…

Pink Floyd

Светить – и никаких гвоздей…

Владимир Маяковский

В декабре 1913 года Казимир Малевич осуществил постановку оперы «Победа над Солнцем», утвердив 11 измерений мироздания и предоставив Солнцу иную систему координат. «Его жирные корни пропахли арифметикой», – утверждал в оперном либретто Алексей Крученых, опираясь на уже опубликованную скандальную Теорию относительности Альберта Эйнштейна, которую в те годы признавали лишь несколько учёных. С этого момента Солнце утрачивает свои возвышенные позиции в культуре радикального авангарда, его образ деконструируется, его естественный свет заменяется техногенным и порождает новую, уже искусственную дизайн-цивилизацию.

Победа над Солнцем - инсталляция Лазаря Лисицкого

Гимн Солнцу, солнечному свету родился в пра-культуре человечества, закрепился в античности и в восточной мифологии. Индийский мудрец, написавший Ригведу между 8 и 4 веками до нашей эры, придерживался по отношению к светилу благоговейного, почтительного тона: «Всё светит лишь вслед за ним, светящим: весь этот мир отсвечивает его светом», в то время как философ-мученик Джордано Бруно писал о солнце с присущей XVI веку экстравагантностью: «Аполлон, поэт, лучник с колчаном разящих стрел, прорицатель, увенчанный лавром, пастырь, провидец, жрец и целитель…» Солнце в космическом мироздании горит уже 4,6 млрд. лет и при текущем расходе обладает достаточным запасом топлива ещё на сотни миллиардов, но сотрясающие его катаклизмы способны значительно сократить его жизнь. В Солнце сейчас сосредоточено 99,8% массы всей солнечной системы. Со временем до того расширявшееся Солнце сожмётся, начнут меняться его масштабы и энергия, и оно внезапно превратится в ярчайшего красного гиганта и тут же схлопнется в белого карлика.

Об этой космической драме впервые в истории заявил Галилей, обнаруживший солнечные пятна. И с этого момента наше отношение к Солнцу и солнечному свету начало меняться. Некогда мы считали себя центром Вселенной и полагали, что даже Солнце вращается вокруг Земли. Мы были в центре всего, но ни одна из первородных сил, определяющих нашу жизнь, не подчинялась нам, и мы отчётливо осознавали своё бессилие. Отсюда и наше страстное стремление к господству над Солнцем и постоянные выходы за пределы нашего сознания в образность, как говорил Ролан Барт, «мифологем о его смерти». Великий Моцарт иронически воспевал Солнце в своей знаменитой опере «Волшебная флейта»; гениальный Чаплин высмеивал страсть Гитлера к солярным образам в «Великом диктаторе»; мастер парадокса Ларс фон Триер метафорически совместил загадочное космическое светило, падающее на Землю и его сжигающее, с неизмеримостью гигантского солнечного газового шара.

Чарли Чаплин в образе Великого диктатора

Драматургия нашего проекта визуализирует феномен десакрализации Вселенной, причём, именно Солнце выступает символом этого древнего, но постоянно набирающего силу процесса. Одновременно это свидетельствует о нашем чувстве утраты – иногда осознанном, иногда нет, – возникающем, когда срываются покровы чудес. Нас словно обжигает сама мысль о зависимости от милости Солнца. Но мы всё ещё зависим от него, несмотря на изобретение техногенных источников света. И, разумеется, никакой милости от Солнца ждать не приходится, Солнце безжалостно. Каждую секунду 5 млн. тонн солнечной массы преобразуется в ядерную энергию, эквивалентную взрыву 90 млрд. мегатонных водородных бомб. Всего лишь одна из этих разрушительных энергетических капсул, урановая бомба по имени «Малыш» 6 августа 1945 года была сброшена на Хиросиму. Пилот, участвовавший в этой миссии, вспоминал: «Нас залил ослепительный свет, а верхушка этого грибовидного облака была самым жутким и самым прекрасным зрелищем на свете. Казалось, от неё исходят сразу все цвета радуги».

Атомный взрыв

Свет, рождённый в техногенных открытиях, начал свою новую историю. Этот свет своей квантовой вспышкой заставил задуматься о космологической критической точке, в которой появилась наша Вселенная. Катастрофа, в результате которой начинается следующая фаза жизни, катастрофа как фаза светового цикла, отзывается своеобразной симметрией в самой экзотической и ослепительно яркой теории происхождения Вселенной, теории Big Bang – Большого Взрыва. Время отсчёта Большого Взрыва указывается физиками с точностью до 10-43 секунды, точнее не позволяет квантовая неопределённость.

Первым, кто решился провозгласить идею Большого Взрыва, был бельгийский аббат Жорж Леметр, пустивший в обратную сторону киноплёнку всеобщей эволюции и увидевший, как галактики сближаются друг с другом, пока не образуется то, что он назвал «первичным атомом». Взорвавшийся первичный атом стал открытием жизни света, источником рождения нашего мира, но кто был виновником этого события, остаётся таким же большим вопросом, как и сам Взрыв.

Теория Большого взрыва

Продолжение следует...