О свете и пространстве языком искусства и науки (часть вторая)

Какое место во Вселенной отведено Творцу?

Какое место во Вселенной отведено Творцу?

Во время доклада, произнесённого в библиотеке обсерватории Пасадена, на горе Вильсон, в присутствии Эйнштейна, Леметр сделал лирическое отступление: «В начале всего у нас были искры невообразимой красоты, и вот раздался взрыв, большой шум (Big Noise), повлекший обилие дыма в небесах. Но мы прибыли слишком поздно и смогли стать лишь визуализацией вершины творения». Эйнштейн поблагодарил аббата с признательностью художника: «Это самая прекрасная и самая удовлетворительная из интерпретаций, когда-либо мной услышанных».

«Прекрасную» гипотезу визуализировал Казимир Малевич в своей супрематической серии, начиная с «Чёрного квадрата» 1915 года. Взорвав «Чёрный квадрат», он направил в космос его разлетающиеся частицы, приведшие к творению Вселенной. Как показывает рентгенограмма, за поверхностью «Чёрного квадрата» скрывается геометрическая композиция из потерявших гравитацию прямоугольников и треугольников, драматургически очень близких к «картине мира», предложенной аббатом Леметром. Она вся наполнена белым сиянием.

Одна из первых выставок Малевича

Созданная Казимиром Малевичем новая «световая» перспектива истории сегодня устанавливает реальный мост над пропастью между точными и гуманитарными науками. Эта визуальная система, являясь, как все световые образы, нелинейной, манифестирует, по выражению лауреата Нобелевской премии Ильи Пригожина, «новое обаяние природы». В её измерениях человек оказывается способным держать равновесие в катастрофических, кризисных ситуациях.

«Порядок из хаоса» в философии Ильи Пригожина устанавливает свободные взаимоотношения между временем как светом и светом как пространством, отказываясь от принципа детерминизма, жёстких связей, сомневаясь, что любое начало всегда имеет своё определённое завершение.

Мир физики неравновесных состояний приближает нас к «концу уверенности», но вместе с тем его законы позволяют существовать многообразию точек зрения, высветляющих, как лазерный луч, ниши и лакуны нашего сознания. Его мерцающие расплывчатые положения успокаивают больше, чем точные, острые, «сильные» системы Ньютона и Эйнштейна. «Бог не играет в кости», – заявляет Эйнштейн, отстаивая принципы детерминизма, унифицированность и определённость.

Стивен Хокинг - выдающийся физик современности

Реальность Ильи Пригожина пронизана световой иррациональностью, непредсказуемостью игры солнечного зайчика, фантазией и риском. Её образность не требует базовых уравнений и математических моделей, она нелинейна, как бесконечное световое поле.

В драматургии событий этой системы крохотные случайные явления, импульсы могут иметь огромные, непредвиденные последствия. Простой маятник оказывается способным «сойти с ума» под действием бесконечно малого возмущения, а наша Солнечная система, служащая образцом регулярности, в действительности пребывает в состоянии неустойчивого равновесия.

«И какое же место тогда занимает Создатель?», – спрашивает великий теоретик Большого Взрыва, автор знаменитой «Краткой истории времени» Стивен Хоукинг. И сам же отвечает: «У него нет места». Окончательная теория, к которой стремится легендарный физик, общающийся с миром только через компьютер, через световое техногенное сознание, должна исключить Бога из Вселенной, а с ним и всю тайну. Откуда же тогда льётся свет?

Красный вагон - инсталляция Ильи Кабакова

Несколько лет тому назад Илья и Эмилия Кабаковы задали в своей Венецианской инсталляции, казалось бы, подобный вопрос, но обращённый ко всем нам. Обозначив наш «срединный» мир в профанных образах, художники сохранили тайну божественного в других слоях времени, пространства и света. Это тайное не располагается в горизонтали постистории, его мерцание обнаруживается только в вертикальных измерениях, в реалиях «нижнего» мира – магического «городка в табакерке» или в убегающих «вверх», исчезающих в поднебесье духах «утраченного времени», где можно, задрав голову, поймать стремительно улетающую, светящуюся материальность реликтовых частиц. Тех самых, излучение которых свидетельствует о начале рождения нашего сомнительного мира, чьё состояние зафиксировано нами с точностью до 10-43 секунды.

Виталий Пацюков, «Пространство LUCIDA»